Более двух недель прошло с момента открытия границы между Беларусью и Польшей, состоявшегося 25 сентября. Как это выглядело с белорусской стороны, «ТБ» уже писала, да и причастные ведомства, от пограничников до таможни, регулярно делятся цифрами и фактами. А что думают по этому поводу поляки, особенно перевозчики, резко протестовавшие против закрытия границы и требующие сейчас компенсаций за понесенные убытки?
Польские транспортники сразу после открытия границы отметили: в срок и исправно обрабатываются лишь грузы, перевозимые железной дорогой. «Похоже, сейчас больше трафика на железнодорожных переездах, чем на автомобильных», – признался в материале, опубликованном в Logistyka, специализированном приложении к интернет-изданию Rzeczpospolita, президент компании Symlog Бартош Мишкевич. Заодно он отметил активность на границе польских силовиков, не изменившуюся с момента возобновления трафика.
Автотранспорт подобной интенсивностью пересечения границы похвастаться не может: по белорусским данным, польская сторона обеспечивает пропускную способность в пределах 20–40% от международных нормативов. Для президента Ассоциации международных автомобильных перевозчиков (ZMPD) Яна Бучека не секрет, что трансграничный трафик определяется служебным рвением польских погранслужб: «В день могут впустить и 300, и 1300 машин. Зависит от организации труда и доброй воли, ведь не раз погранслужбы доказывали, что такие очереди можно разгрузить быстро». По крайней мере, сразу после открытия границы возвращающиеся в Польшу фуры направляли на проверку рентгеном, вследствие чего въезд в страну занимал куда больше времени, чем выезд: «Водители, стоящие в очереди в Польшу, предупреждают, что службы обслуживают две-три машины в час. Это ловушка для людей, потому что водителям запрещено вывозить еду из Беларуси и они должны стоять по два дня без еды и туалета».
Гуманитарные аспекты подобной тактики в отношении стоящего в приграничных очередях транспорта, видимо, произвели впечатление на журналиста Rzeczpospolita, коль скоро он решился воспроизвести подчеркнуто резкое, но предельно откровенное высказывание анонимного водителя: «Польские службы относятся к нам хуже, чем к собакам».
Очереди и пробки – проверенный способ испортить настроение перевозчику. Глава ZMPD подчеркивает, что польские транспортники воспринимают подобные действия со стороны собственного правительства очень болезненно: «Несмотря на санкции, разрешен ограниченный торговый обмен с Россией и странами, расположенными в Центральной Азии. Поэтому непостижимо недружественное отношение к этим перевозкам польскими таможенными и пограничными службами. Мы не ожидаем зеленого света, но не можем принять давно тлеющий красный свет в отношении легально работающих водителей».
По словам Яна Бучека, на компенсации за экстремальный режим прохождения то открывающейся, то закрывающейся границы рассчитывают как польские логистические компании, так и зарегистрированные в Польше перевозчики с белорусским капиталом. Польское МВД обещало рассмотреть вопрос об оказании помощи застрявшим на границе в период ее блокировки, но транспортники считают, что речь должна идти о полноценном покрытии издержек. И дело не только в том, что, пока шлагбаум между Беларусью и Польшей был опущен, место польских транспортников на рынке принялись занимать конкуренты из Литвы и Латвии.
Для многих польских компаний последствия приграничной чехарды могут оказаться фатальными: «Это перевозчики, которые долгое время работали на данном направлении и не имеют торговых контактов в других регионах. Сейчас для большинства из них единственной альтернативой является закрытие компании, к чему, надо сказать, часто приводят подобные инциденты». Безусловно, в этом контексте звучащие со стороны транспортников обвинения польских властей в сознательном удушении отрасли уже не выглядят эмоциональным преувеличением.
Игорь ВЕРШИНИН