Скоро – очередная годовщина крушения в небе над Донбассом в июле 2014 года в результате боевых действий Boeing 777 авиакомпании Malaysia Airlines, летевшего из Амстердама в Куала-Лумпур. В истории гражданской авиации это не первый случай, когда мирный лайнер по тем или иным причинам оказывался на мушке у военных.
Вспомнить хотя бы уничтожение над Сахалином южнокорейского Boeing 747 в сентябре 1983 года. Или ливийский Boeing 727, сбитый истребителями израильских ВВС в феврале 1973-го. Или иранский А300, пораженный над Персидским заливом американскими ВМС в июле 1988-го.
И таких случаев – десятки. Один же из самых первых произошел 85 лет назад, когда военные летчики по ошибке сбили пассажирский самолет над Финским заливом.
ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС
К середине 1930-х годов авиационный пассажиропоток в Скандинавии значительно вырос. Несмотря на сложную международную обстановку, развитие воздушных сообщений шло своим чередом даже накануне Второй мировой войны. Одной из новых авиалиний стала трасса Таллин – Хельсинки, где с 2 апреля 1940 года начали работать трехмоторные Ju52/3m авиакомпании «Эстонские авиалинии» и финской Aero O/Y (нынешняя Finnair).
14 июня 1940-го самолет Aero O/Y с бортовым номером OH-ALL и именем «Калева» выполнил обычный рейс по маршруту Стокгольм – Турку – Таллин, после чего в эстонском аэропорту произошла смена экипажа. За штурвал сел шеф-пилот Бо Хермэнссон фон Виллебранд, а в правое кресло – пилот Тауно Лаунис. Вместе они начали предполетную подготовку к рейсу в Хельсинки.
На борт лайнера поднялись семь человек, включая американского дипломата и двух французских дипкурьеров. Маршрут от эстонской до финской столицы протяженностью 104 км занимал 32–36 минут полета. В 13.54 «Калева» благополучно вылетел из таллинского аэропорта Ласнамяги.
НЕ ЗАМЕТИЛИ ФЛАГ
В тот день небо у берегов Эстонии патрулировали два скоростных бомбардировщика ДБ-3Т из 1-го минно-торпедного авиаполка ВВС Краснознаменного Балтийского флота. Увидев в нескольких километрах от Таллина пассажирский лайнер, направлявшийся в сторону Финляндии, командир ведущего самолета Шио Бидзинашвили скомандовал: «На перехват! Наверняка бесконтрольный, надо завернуть его обратно».
В дальнейших рапортах летчиков было указано, что встреченный ими борт не имел никаких опознавательных знаков. При этом эстонские рыбаки, находившиеся в море и ставшие очевидцами событий, утверждали впоследствии, что видели финский флаг на вертикальном стабилизаторе «Калевы».
Военные самолеты подошли вплотную к пассажирскому. Летчики стали жестами показывать экипажу «Калева», чтобы тот вернулся, но ответа не последовало. Бидзинашвили дал указание предупредить неопознанный борт огнем, после чего стрелок одного из бомбардировщиков выпустил две трассирующие очереди перед носом «Калевы». Но и это не изменило курс финского лайнера.
Тогда второй бомбардировщик открыл огонь на поражение. На «Калеве» остановился левый двигатель, затем появился дым, сменившийся огнем, после чего самолет вошел в левый крен и в 14.06 с высоты 400–500 метров рухнул в Финский залив неподалеку от острова Кери.
ДЕНЬГИ, ПОЧТА, ДВА ОРДЕНА
Для экипажа и пассажиров «Калевы» все было завершено. Но события продолжали развиваться, поскольку неподалеку стояли эстонские рыбацкие суда, а на удалении нескольких миль на дежурстве находилась советская подлодка «Щ-301» под командованием Григория Гольдберга. Ее экипаж наблюдал катастрофу своими глазами и вскоре получил приказ отправляться к месту крушения, чтобы определить, какой самолет был сбит.
Прибыв на место, подводники обнаружили плавающие на волнах обломки и вещи с самолета, часть из которых уже подняли на борт эстонские рыбаки. Подводники выловили из воды вещи, а также обыскали рыбацкие боты. Согласно рапорту Гольдберга, среди найденных предметов была дипломатическая почта общим весом под 100 кг, а также драгоценности и деньги, в том числе два золотых ордена, 2 тыс. финских марок, 10 тыс. румынских лей, 13,5 тыс. французских франков, 100 югославских динар, 90 итальянских лир, 10 эстонских крон, 3 английских фунта стерлингов, 75 американских долларов и 521 рубль советскими знаками.
Впоследствии выяснилось, что некоторые вещи рыбаки все же сумели доставить в Таллин, где сдали их в полицию, включая портфели, немецкий паспорт, опломбированный мешок дипломатической почты, деньги в банковской упаковке, одежду, записные книжки пилотов и пассажиров, бухгалтерские книги, а также несколько обломков самолета и спасательный жилет.
ДОЛГАЯ ДОРОГА К ПРАВДЕ
К тому времени в Хельсинки уже знали, что борт «Калева» разбился. В 14.51 на его поиски вылетел Brewster финских ВВС. Приблизившись к месту катастрофы, он обнаружил на воде масляное пятно и большие куски фанеры – фрагменты отделки салона. Сделав три круга вокруг лодки на высоте 40–50 метров, Brewster развернулся и улетел обратно.
Власти Финляндии не хотели накалять и без того напряженную обстановку, сохранявшуюся после недавно завершенной Зимней войны, и в итоге созданная ими комиссия заявила, что причиной гибели самолета стал взрыв, произошедший в фюзеляже. Любопытно также, что ни одна из стран, чьи граждане погибли в той катастрофе, не выразила протеста СССР. Лишь США и Франция прислали официальные запросы, но их стиль был вполне нейтрален. Происшествие случилось за несколько дней до ввода частей Красной армии в Эстонию, так что и в этой стране никто не выдвигал официальных претензий советским властям.
Неудивительно, что подробности «Калевской» трагедии долго оставались предметом дискуссий. Все нюансы случившегося прояснились лишь в 1988 году, когда штурман одного из бомбардировщиков, атаковавших «Калеву», генерал-лейтенант в отставке Петр Хохлов подробно описал эту катастрофу в своих мемуарах «Над тремя морями».
Леонард КАПЛЕНКО