Когда мы слышим о катастрофах, на ум первым делом приходит мысль о количестве человеческих жертв. Но в истории случалось так, что жертвами становились не люди, а произведения искусства.
РОКОВОЙ РИФ
XVIII век. Голландия. Лесопромышленник и меценат Геррит Браамкамп за свою жизнь собрал уникальную коллекцию полотен голландских художников, включая работы Герарда Доу и Пауля Поттера, лучших учеников Рембрандта. Незадолго до смерти старик сообщил своей наследнице, внучатой племяннице Аннабель, что не может завещать ей свою коллекцию, так как содержать ее дорого и хлопотно. Эти картины он хотел бы продать на аукционе, и состояться он должен после его смерти. Меценат выразил надежду, что участие в нем примет российская императрица Екатерина II, которая была не только монаршей особой, но и страстным коллекционером произведений искусства.
На аукционе, состоявшемся в Амстердаме после смерти Браамкампа, императрица и правда выкупила через своих эмиссаров 27 картин из его коллекции. «Покупайте то, что в моем вкусе, и платите столько, сколько это стоит», – велела она русскому послу князю Дмитрию Голицыну. Кроме работ уже упомянутых Доу и Поттера, были приобретены полотна Яна ван Гойена, Йоханнеса Лингельбаха, Якоба де Вита и других мастеров. Кроме того, Голицын прикупил набор саксонского фарфора, несколько золотых и серебряных статуэток, а также другие изящные вещицы. Все это в октябре 1771-го было погружено на двухмачтовый флейт (так голландцы называли свои транспортные парусники) Vrouw Maria («Фрау Мария»).
После погрузки корабль отправился в Санкт-Петербург. С голландской стороны коллекцию сопровождала та самая Аннабель, а с российской – граф Андрей Шувалов. Покинув порт Амстердама, судно вышло в Балтийское море. В те времена этот маршрут считался одним из самых опасных. Вдоль финского побережья навигацию усложняли десятки торчащих из-под воды камней, многие из которых были едва заметны. Мореходы молились, чтобы погода благоприятствовала им и они не напоролись на скрытый под волнами камень.
По пути «Фрау Мария» заходила в порты Дании, Германии и Швеции. В ночь на 9 октября она вышла из шведского порта Або (теперь это территория Финляндии), но не успела отойти от берега, как начался шторм. Когда он усилился, капитан Лоренц приказал рулевому сбавить скорость, но было уже поздно: флейт на полном ходу устремился к рифам.
Стояла ночь, когда судно ударилось о скалу и потеряло управление – его штурвал сломался от удара. Матросы попытались бросить якорь, но тут раздался второй удар, в судне образовалась течь. Молясь о спасении, испуганные моряки до самого утра выкачивали воду из трюма. К счастью, на рассвете к ним подоспели финские рыбаки и предложили помощь. Видя, что корабль не спасти, Лоренц приказал команде покинуть «Фрау Марию».
Тем временем трюм корабля продолжала заливать вода. Судно вот-вот должно было затонуть, поэтому никто не стал заниматься эвакуацией картин. Даже если бы у моряков было время, они не смогли бы их вынести с тонущей шхуны: полотна упаковали в свинцовые ящики, которые были настолько неподъемными, что перед их погрузкой в Амстердаме пришлось разбирать корму. 9 октября 1771 года, через пять дней после удара о рифы, шхуна ушла на дно Балтийского моря: люди были спасены, но десятки произведений искусства утонули вместе с ней.
Узнав о крушении «Фрау Марии», Екатерина II стала договариваться со шведским королем Густавом III, ее двоюродным братом, чтобы ценный груз был поднят из шведских вод и доставлен в Россию. Густав согласился, работы по подъему начались, но судна на предполагаемом месте крушения почему-то не оказалось.
КАК ДОЛГО МЫ ТЕБЯ ИСКАЛИ!
Более двух веков оставалось неясным, где именно лежат обломки «Фрау Марии». Лишь в 1999 году их обнаружил финский дайвер Рауно Койвусаари, профессионально занимавшийся поиском затонувших сокровищ и успевший найти на дне моря немало ценностей.
Рауно знал точные ориентиры «Фрау Марии», указанные в архивных документах, и искал ее долгие годы. На поиски он потратил уйму средств, но корабля не нашел. Тот словно стал призраком. Дайвер уже готов был бросить эту затею, на которую потратил 10 лет жизни, но удача наконец улыбнулась ему. Однажды, погрузившись на глубину 41 метр у финских островов Юрмо и Бургсте, Рауно увидел стоящий на дне двухмачтовый флейт. Корпус судна почти не был поврежден, и дайвер прочел на его борту заветное Vrouw Maria.
Желая убедиться, что это тот самый корабль, Рауно осмотрел его палубу, пытаясь определить параметры находки. В XVIII веке корабли строили вручную, и у каждого был индивидуальный размер. Длина «Фрау Марии» составляла 26,34 метра, а ширина – 7,20. Эти цифры кладоискатель знал наизусть. Все совпало.
На поверхность Рауно поднялся, когда кислород в баллонах уже был на исходе. В руках он держал курительную трубку из фарфора, вазу из серебра и судовую печать, принадлежавшую капитану Лоренцу. Позже финским дайверам удалось поднять судовую кассу корабля, где хранилось около 700 русских монет.
НАДЕЖНЕЙ БАНКОВСКОЙ ЯЧЕЙКИ
Но главной ценностью затонувшего флейта были, разумеется, картины. Несколько лет международная экспертная группа проводила на дне Балтики исследовательские работы и подтвердила, что полотна все еще находятся на корабле, вот только поднять их оттуда не так просто. И не только потому, что они лежат в тяжелых свинцовых ящиках.
Дело в том, что после обнаружения «Фрау Марии» на ее наследие стали претендовать сразу четыре государства: родина картин Голландия, закупившая их Россия, Финляндия, в чьих водах находилось судно, а также Швеция, частью которой в XVIII веке были финские земли. Голландия из этого списка выбыла быстро: подняв архивы, эксперты доказали, что Екатерина II полностью оплатила и груз, и зафрахтованное судно. А вот дальше стало интересно.
По финским законам, если судно и его груз пролежали в водах Финляндии более 100 лет, они принадлежат только ей. Международную конвенцию ЮНЕСКО об охране подводного культурного наследия финны не подписывали, поэтому имели право действовать в рамках собственного законодательства.
В сентябре 2010 года Финляндия и Россия договорились о совместном подъеме «Фрау Марии». Было объявлено, что работы продлятся до 2017-го и обойдутся в 80 млн евро. Но через год финны решили отказаться от этого проекта. В 2018-м они отпраздновали столетие своей независимости, и теперь лежащая на дне «Фрау Мария» с ее грузом полностью принадлежит им.
Кстати, насчет ценности затонувших картин нет единого мнения. Некоторые искусствоведы считают, что особых шедевров среди них нет, поскольку эти полотна Екатерина II покупала на свой вкус, а он был далек от современных представлений о живописном мастерстве.
Но даже если так, общая стоимость полотен, остающихся на дне, по оценкам экспертов, может достигать 1,5 млрд евро. Один только триптих Доу, который дошел до нас благодаря другому художнику, Виллему Йозефу Лаки, успевшему до аукциона сделать с него копию, тянет на 100 млн. И с каждым годом ценность картин будет расти. А учитывая, что они упакованы в залитые воском свинцовые ящики, где могут храниться в течение столетий, даже под водой, у финнов появился нехилый материальный актив.
Леонард КАПЛЕНКО
В статье использованы материалы книги Артема Тарасова «Тайны «Фрау Марии»