Виктор Меховский работает водителем скорой в Витебске более 36 лет. За это время видел всякое. Накануне профессионального праздника – Дня автомобилиста и дорожника – он рассказал корреспонденту «ТБ» об особенностях работы, которой до сих пор никогда не изменял.
В РАФИК ПОДКЛАДЫВАЛИ ЧУГУННЫЕ ЛЮКИ
– В скорую я попал случайно. После службы в армии пошел работать водителем. Вначале трудился на заводе имени Кирова, потом в Витебском ДСК. В строительной организации у меня случилась аварийная ситуация. Из машины выгружал известь, с компрессора вырвало шланг, и меня засыпало пятью тоннами этого материала, обожгло руки, повредил глаза…
Я уволился. Когда восстановился, думал, чем заняться дальше. Как сейчас помню, стоял на перекрестке улиц Космонавтов и Шоссейной, увидел здание станции скорой медицинской помощи, решил подойти и поинтересоваться условиями работы. Мне тогда 24 года было. С тех пор там и тружусь. Уже, наверное, более 1,5 млн км проехал на авто со спецсигналом.
– Какой была ваша первая машина?
– В 1991 году мне выдали РАФ – современный по тем временам автомобиль. Летом на нем было работать в удовольствие: удобная кабина, ехал мягко, а зимой водители мучились – машина легкая. Бывало, в нее для нагрузки даже чугунные канализационные люки клали. Да и специальной зимней резины тогда не существовало – покрышки стирались чуть ли не до корда. Автомобиль скользил, буксовал…
Но все равно в те времена работалось легче, чем сейчас. Транспорта на дорогах было значительно меньше, в городских дворах – пусто: личные автомобили люди хранили в гаражах.
– Потом была «буханка»?
– Да, после рафика мне дали желтый УАЗ. Официально он был цвета «бизон». Шесть лет я на нем откатал. Машина теп-лая, мобильная, но главное – проходимая. В сельской местности важно было знать только направление, проезжал везде.
В Беларуси изначально автомобили скорой не выпускали. Просто кузов любого микроавтобуса оснащали необходимым оборудованием. Порой это вызывало проблемы, но были и удачные эксперименты. Мне достался Renault, на котором я отработал 13 лет. Прекрасный автомобиль. Обладал отличной управляемостью, комфортный благодаря грамотному размещению оборудования в салоне, его любили и медицинские работники.
– Сейчас у вас МАЗ?
– После Renault я еще два года поездил на Peugeot – тоже хорошая была машина. Когда всех стали пересаживать на МАЗы, я скептически отнесся к этому. Думал, авто с задним приводом в наших условиях будет сложнее управлять. Однако, когда пересел на нее, был приятно удивлен. Прошлая зима показала: достойный автомобиль. В кабине есть все для комфорта водителя, салон специально спроектирован для удобств в работе медперсонала. На дороге машина устойчива.
У НАВИГАТОРА – ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ КРЕТИНИЗМ
– Как строится график водителя скорой?
– Вот сегодня я заступаю на смену в семь часов вечера и буду за рулем до семи утра. Потом отдых. Снова выйду на смену в семь утра следующего дня и отработаю до семи вечера. Дальше можно мысленно продолжать цепочку. Естественно, перед началом ночной смены требуется хорошо выспаться. Я не устаю напоминать об этом молодым коллегам. Со мной работает бригада общей практики, вызовов много, надо быть готовым ко всему независимо от настроения, погоды, поры года.
– А в чем специфика работы водителя скорой помощи?
– Нужно быть постоянно сосредоточенным, собранным и аккуратным.
– Пользуетесь навигатором?
–Навигаторы в машинах стоят. И это полезное изобретение. Нажал кнопочку, и он приведет к нужному подъезду. Но иногда у этих приборов наступает топографический кретинизм. Банальный пример: на станцию скорой помощи навигатор ведет совсем не так, как мы ездим. Были случаи, забиваю адрес в навигатор, и он указывает путь, который разве что подойдет гостю города – кругами по центральным проспектам. А мне проще срезать километраж.
Я знаю город как свои пять пальцев. Постоянно замечаю места, где проводятся какие-то ремонтные работы и проезды временно закрываются, обозначаю в режиме реального времени все схемы изменения дорожного движения. Навигатор не успевает вовремя обновляться.
Другое дело – сельская местность, где каждую деревню не изучишь. Хотя и там, бывает, возникают проблемы. В деревню Шевино, к примеру, навигатор почему-то предлагает ехать через турбазу «Верасы». Проверено: проехать той лесной дорогой почти невозможно – она не обслуживается. Путь – только через деревню Луки.
ЛЕТАТЬ НЕ УМЕЕМ
– Есть ли у вас нормативы по времени, отпущенные на вызов?
– Да. И соблюсти их в ряде случаев нереально. Допустим, мы находимся в конце улицы Гагарина, в районе АЗС, и поступает экстренный вызов на Максима Горького, 150. Даже с мигалкой за 15 минут преодолеть это расстояние невозможно. Стараемся приезжать на вызов максимально быстро.
Включаю мигалку, когда следует экстренный вызов, но, кроме меня, на улицах полно других участников дорожного движения. Особенно теряются в таких ситуациях девушки со знаком «70». Мне порой даже жаль их становится – они еще не умеют уверенно перестраиваться, плохо чувствуют габариты автомобиля.
Случается, что вызов закрываем за три минуты. Секрет прост: машина скорой стоит у подъезда какого-то дома, и вызов следует из дома напротив или даже из соседнего подъезда. Если первого больного никуда везти не надо, врачи мгновенно перемещаются ко второму. В этом случае люди реально удивляются. Мол, мы не успели положить телефонную трубку, а вы уже в дверь звоните.
– Вечером в Витебске во дворах практически невозможно припарковаться…
– Бывает, и подъехать нельзя. Конкретный пример: проспект Фрунзе, 62. Длинный многоподъездный дом. Одна полоса вечером всегда забита личным автотранспортом. Подъехав к подъезду, развернуться невозможно. Выезд только на задней передаче. Кстати, однажды там, пока врачи пошли к больному, мою машину еще и заблокировали. Пришлось звонить в ГАИ. Потом владелец в одних трусах выбежал и сильно ругался. А чего ругаться: не знал, что выезд полностью перекрыл?
Иногда до смешного доходит. Стою у подъезда на скорой, врачи пошли к больному, а ко мне подходит девушка и просит убрать машину. Мол, это мое место, я подъехала и хочу привычно припарковаться. Изумлению не было предела – так опешил, что не знал, как ответить.
Однажды у меня спросили: а почему вы решили стать именно у этого подъезда? Ответил просто: «Чай решил здесь попить».
ЛОСЬ ПЕРЕХОДИЛ ДОРОГУ
– На выезды в деревню ездить проще, чем толкаться в городских пробках в часы пик?
– За городом проще только в светлое время суток. Животных на дорогах стало намного больше, чем еще несколько лет назад. Раньше можно было спокойно включить мигалку и мчаться со скоростью 120 км/ч. Для профессионала на исправной машине это безопасно. Сейчас надо еще иметь в виду, что на дорогу в любой момент может выскочить животное. Для лося нет разницы: это машина скорой или лихач на BMW.
Со мной как-то приключилась такая история. Еще когда ездил на Renault, забрали бабушку в деревне Хатоли. У нее болел живот, и мы уложили ее. Через какое-то время она заявила, что ей стало легче, и попросила сесть. Я остановил машину, бабушку посадили на сиденье и пристегнули ремнем безопасности. Ночь. Лето. Мчу, наверстывая время. Вижу, лось на дороге. Экстренно торможу. От капота до лося остался метр. Лось посмотрел на меня и пошел в поле. А бабушка к этому времени отстегнула ремень безопасности – ей захотелось что-то проверить в своей сумке. Итог: стукнулась лбом о медицинское оборудование.
После доставки ее в больницу я вызвал ГАИ и рассказал эту историю. Согласно ПДД, такие ситуации рассматриваются как ДТП с пассажиром. Бабушку тоже опросили. И никаких претензий в тот момент она не имела. А через полгода меня вызвали в суд: потерпевшая заявляла, что является инвалидом 2-й группы, что ее здоровье после этого случая пошатнулось и дополнительно пришлось покупать дорогие лекарства. Меня оштрафовали на 500 рублей. Поразительно, что все это устроила ее дочь, которой там не было.
– Как чувствует себя водитель скорой на встречной полосе?
– Отвратительно. Согласно ПДД, водитель автомобиля спецтранспорта должен двигаться в своей полосе с включенными проблесковыми маячками, и ему должны уступать дорогу. Но ситуации бывают разные. Допустим, в 18.00 движение по мосту имени Блохина в Витебске останавливается. А тут экстренный вызов: приходится включать мигалку, выезжать на трамвайные пути и двигаться там. При этом все понимают, что это является нарушением ПДД.
Знаю, в этом году в Минске произошло ДТП, когда водитель скорой выехал на встречку с мигалкой. Его наказали. И правильно сделали. Водитель не должен создавать аварийных ситуаций.
ЕСТЬ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ЛУЧШЕ НЕ ВСПОМИНАТЬ
– На ДТП приходилось выезжать?
– Конечно, но ДТП бывают разные. Чаще: машины столкнулись, и кто-то из водителей или пассажиров получил ушибы. Иногда диагностируются переломы. Я спокойно к этому отношусь. Привык уже. А вот про аварию с маршруткой, когда людей по частям собирали, до сих пор говорить не могу. Когда вспоминаешь такое, плохо становится.
– Случалось, что проезд к больному был невозможен и его приходилось нести до машины на руках?
– И не раз. Даже помню, как лежачих больных в деревнях подвозили к машине скорой на коне или мотоблоком. А что делать, если снегопад, все заметено? Я понимаю, что если поеду, то это не только не поможет больному, а вся бригада отсюда выбраться не сможет. То же происходит в распутицу. Вижу, что дороги нет от слова «совсем». Бригада идет два километра пешком. Если надо нести больного, звонят в сельсовет, милицию… Иногда все на месте решается, иногда МЧС помогает.
МОЙ АДРЕС: НЕ ДОМ И НЕ УЛИЦА
– А если больной находится в домике в садовом товариществе?
– Это всегда проблема. Улочки в садовых товариществах узкие, не развернуться. Навигация отсутствует. Больной называет адрес, а его нет на картах. Мне по телефону говорят: там зеленая крыша. Какая зеленая крыша зимой? В прошлом году зимой дом без номера мне предложили искать по следам – люди шли к нему часом ранее. Нашел.
– Думаю, за 36 лет вы уже в болезнях не хуже врачей разбираетесь…
– Льстите, но на уровне медсестры совет дать могу.
Вопросы задавал
Геннадий ЗАКРЖЕВСКИЙ, «ТБ»
ПРИГОВОР ВОДИТЕЛЮ СКОРОЙ
В сентябре прошлого года Гродненский областной суд рассмотрел в апелляционном порядке уголовное дело о нарушении ПДД, повлекшем по неосторожности гибель человека.
15 марта 2025 года водитель автомобиля скорой помощи, принадлежащего Гродненской областной медицинской автобазе, двигался по городу со скоростью не менее 81 км/ч. При подъезде к перекрестку с работающим светофором он проигнорировал красный сигнал и столкнулся с автомобилем Nissan Almera, за рулем которого находилась девушка 2005 г. р. Она погибла на месте от полученных травм.
Суд признал мужчину виновным по ч. 2 ст. 317 УК и назначил ему три года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, а также запрет на управление любыми транспортными средствами сроком на пять лет. В рамках амнистии, приуроченной к 80-летию Победы, срок заключения сокращен на один год.