Фразу о том, что «любовь зла», каждый слышал едва ли не с детства. Но каждый ли понимает, насколько она может быть зла? Осенью 1976 года жители одного из домов Новосибирска поняли это на собственном опыте.
СИБИРСКОЕ 9/11
Воскресное утро 26 сентября не предвещало ничего дурного. Было восемь утра, многие жители дома № 43/1 на улице Степной еще спали, а проснувшиеся занимались домашними делами. Вдруг очень низко над домом, задевая колесами антенны, пролетел самолет Ан-2 – легендарный «кукурузник». Пройдя над крышей, он сделал круг, затем второй, после чего развернулся и устремился прямо на дом.
Машина врезалась в стену первого подъезда, у лестничного пролета между третьим и четвертым этажами. Взрыв был такой силы, что его слышали за несколько километров. Самолет пробил дыру диаметром два метра, двигатель его вывалился на площадку третьего этажа, а хвост оторвался и упал возле подъезда. Хлынувшее из баков топливо тут же вспыхнуло и, пылая, потекло вниз по лестницам. В подъезде начался страшный пожар.
Никто из живущих в доме не понял, что случилось. С криками «Война! Нас бомбят!» жильцы первых этажей выпрыгивали из окон, остальные стояли на балконах, не зная, что делать. Ни пожарные, ни скорая еще не подъехали, поэтому те, кому удалось выбежать, стали действовать сами. Кто-то сбросил вниз одеяла и простыни, мужчины во дворе подхватили их и, растянув, принялись ловить выпрыгивающих людей.
Вскоре примчались бригады скорой. Говорят, диспетчер подстанции поначалу приняла за розыгрыш сообщение о таране и не хотела принимать вызов. Затем подоспели пожарные, но оказалось, что у них нет воды: это был уже четвертый пожар в то утро, и вода в баках закончилась, так что пришлось искать гидрант. Для эвакуации были использованы раздвижные лестницы, но их длины хватило лишь до 4-го этажа. Тогда пожарные передали стоявшим на балконах переносную лестницу и стали эвакуировать людей «с пересадкой».
На борьбу с огнем ушло около часа. Этим воспользовались мародеры: под видом жильцов они просачивались сквозь милицейское оцепление и выносили вещи из пострадавших квартир. Катастрофа унесла немало жизней – в основном, жильцов первого подъезда. На месте погибли пять человек, включая самого летчика, которому при таране оторвало голову. Еще несколько пострадавших скончались позже в больнице. В общей сложности жертвами трагедии стали 11 новосибирцев. Летчиком-камикадзе оказался пилот Западно-Сибирского управления гражданской авиации 23-летний Владимир Серков.
К ТЕЩЕ, НО НЕ НА БЛИНЫ
Будущий камикадзе родился в Новосибирске и с детства мечтал стать летчиком. В 1972 году, окончив летное училище, он устроился на аэродром Томска, где познакомился со своей землячкой Татьяной. Вскоре они поженились и в 1973-м решили вернуться на родину. Владимир стал пилотом Ан-2 на аэродроме «Северный», весной 1974-го у него родился сын Роман, но потом что-то пошло не так: супруга забрала ребенка и вернулась к родителям.
20 сентября 1976-го пара подала заявление на развод. Владимир был против этого и не только потому, что не хотел расставаться с женой: у него были планы перевестись на север, где вместо «кукурузника» ему обещали кресло пилота Ту-134 и прибавку к зарплате. Развод мог помешать этим планам, и летчик просил жену повременить, но она не хотела ждать.
Вечером 25 сентября Владимир отправился к ней, чтобы еще раз все обсудить. Подходя к дому Татьяны, парень увидел, как та любезничает на улице с каким-то мужчиной. Подождав, когда они расстанутся, он подошел к ней и дал пощечину. Девушка побежала в квартиру родителей, Владимир бросился за ней. Там скандал продолжился, и теща с тестем выставили зятя на улицу. В расстроенных чувствах он ушел ночевать к своей матери, напоследок пообещав теще: «Ждите, прилечу к вам на крылышках!»
На следующее утро Серков оставил записку о решении уйти из жизни вместе с женой и сыном и к 07.00 приехал в аэропорт. Никого не насторожило, что он явился за три часа до запланированного вылета. Пройдя медконтроль, пилот взял у дежурного ключ от самолета, причем тот даже не спросил у него документы на полет. Диспетчеру Владимир пояснил, что хочет проверить двигатель и отогнать самолет на другую стоянку. Получив добро на движение по аэродрому, летчик вырулил на ВПП и начал разбег.
Видя, что воздушное судно взлетает без разрешения, диспетчеры оторопели. «А вы куда?» – попытались они связаться с бортом. Серков долго не отвечал, но потом все-таки отозвался: «Ищите меня на улице Степной. Дом сорок три дробь один. Прощайте!»
Подлетев к дому супруги в 08.13, он никак не мог взять курс на ее квартиру – у подъезда рос большой тополь, который мешал ему «прицелиться». Пилот сделал три захода, однако в итоге так и не смог попасть в окна и в 08.16 врезался в подъезд. Правда, те, кто был целью летчика-камикадзе, не пострадали – жены, тещи и тестя в момент тарана дома не оказалось.
ДОВЕЛИ ХЛОПЦА ДО РУЧКИ?
На следующий день поврежденное здание огородили забором. Пресса молчала о случившемся, но «сарафанное радио» разнесло новость по всему городу. Со всех уголков на Степную потянулись зеваки, желавшие поглазеть на дом, тут же прозванный «самолетным». Некоторые приносили фотоаппараты, но к ним подходили люди в штатском и требовали засветить пленку. Местные власти быстро расселили тех, кто остался без крова, и к марту 1977-го дом был отремонтирован. Однако обратно на Степную вернулись не все: некоторые предпочли остаться в новых квартирах.
Расследованием трагедии на Степной занялась специальная комиссия. В беседе со следователями жена Серкова назвала причиной случившегося психическую болезнь мужа. В 1971 году у него возник эпилептический припадок: собирая в лесу кедровые орехи, он потерял равновесие и упал с дерева, сильно ударившись затылком. После этого мужчина часто жаловался на головные боли, но к врачам обращаться не стал, опасаясь, что те отстранят его от полетов.
Также, по словам супруги, Владимир не раз резал себе бритвой запястья. Поначалу ее это пугало, но, поняв, что серьезных суицидных намерений у него нет, в сентябре 1976-го женщина решила подать на развод. Правда, люди, лично знакомые с Серковым, в беседе с журналистами позже выскажут предположение, что в «сумасшедшие» его записали задним числом – чтобы все списать на болезнь и не искать других виноватых.
Стало также известно, что незадолго до трагедии Владимир несколько раз пытался повидать сына и помириться с женой, но тесть всякий раз выгонял зятя. Теща тоже поддерживала дочь в ее решении развестись. Тем более у Татьяны уже появился новый ухажер – местный милиционер, тот самый незнакомец, в компании которого Владимир застал супругу вечером 25 сентября.
Эта трагедия была не первым случаем в СССР, когда пилот на почве любви и ревности решился на таран. В июне 1954-го в том же Новосибирске бортмеханик Владимир Поляков, застав жену с любовником, напился и угнал самолет Ил-12. Он направил его к дому изменщицы, однако в темноте никак не мог выйти на нужный курс и, протрезвев, вернулся на аэродром. В марте 1972 года более серьезный инцидент произошел в Ворошиловграде, нынешнем Луганске. Пилот Тимофей Шовкунов, измученный ссорами с супругой, направил Ан-2 в окна своей квартиры. Сам он погиб на месте, но больше в доме никто не пострадал.
Катастрофа 1976 года в Новосибирске привела к ужесточению правил допуска пилотов к полетам, а во всех летных училищах СССР для абитуриентов было введено обязательное тестирование на предмет психологической устойчивости.
Леонард КАПЛЕНКО