Изучая историю транспортных катастроф, нетрудно заметить, что самые памятные места в ней занимают авиапроисшествия, ведь любое крушение самолета – это огромное количество жертв и душераздирающая картинка для СМИ. Далее идут железнодорожный и водный транспорт – любой, кто в теме, без труда вспомнит с десяток серьезных крушений поездов или кораблекрушений.
Иное дело автотранспорт. Хотя в мире ежедневно случаются десятки ДТП, масштабы их обычно невелики, и о них редко вспоминают спустя годы. Но из каждого правила есть исключения: автокатастрофа, случившаяся летом 1991 года под Минском, до сих пор остается крупнейшей в истории Беларуси.
РОКОВОЙ ШОВ
В наши дни слово «туризм» у многих ассоциируется с вояжами в дальние страны к теплым морям и экзотическим достопримечательностям. А вот во времена СССР поездка в другую страну, даже социалистическую, для советского человека была чем-то сродни полету на Луну – не то чтобы совсем фантастично, но о-о-очень непросто. Поэтому среди тех, кому не сиделось на месте, был популярен спортивный туризм. Свой турклуб имелся почти в каждом городе. Время от времени, в перерывах между покорением вершин и сплавом по рекам, туристы съезжались на слеты, где состязались в различных дисциплинах.
16 августа 1991 года близ городка Раков в Воложинском районе Минской области, на живописном берегу Ислочи стартовал один из таких слетов. Программа соревнований включала обустройство лагеря, прохождение полосы препятствий, спортивное ориентирование и, конечно, художественную самодеятельность.
Время летело незаметно, настроение у людей было приподнятым. В субботу вечером, собравшись у костра, они пели песни Визбора, Окуджавы, Митяева. И никто из тех, кто подпевал под гитарные перезвоны «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», не мог знать, что некоторые из поющих собрались в последний раз.
Среди участников слета были и туристы из Минска. В воскресенье, 18 августа, они возвращались домой на автобусе ЛАЗ-699Р, арендованном у одного из столичных автопредприятий. Двигаясь по трассе Гродно – Минск, около 16.20 автобус заехал на мост над железнодорожным перегоном Дегтяровка – Крыжовка. Наскочив на деформационный шов моста, ЛАЗ внезапно стал неуправляемым, его колеса вывернуло вправо, и 15-тонная машина, пробив мостовое ограждение, рухнула на железнодорожные пути, перевернувшись в воздухе. Перила моста смяло в кучу, и они сплошным железным клубком полетели вниз вместе с автобусом.
Центральная часть ЛАЗа упала на рельсы и железнодорожную насыпь, так что основной удар приняли на себя пассажиры, сидевшие в середине салона: 16 человек погибли на месте, еще один скончался через три дня в больнице. Упавший автобус сплющило так, что сегодня, глядя на фотографии с места трагедии, удивляешься, что кому-то вообще удалось в нем выжить. Тем не менее из 28 человек, ехавших в ЛАЗе, в живых остались 11. Им повезло еще и потому, что этот участок железной дороги не был тогда электрифицирован – иначе, падая, автобус задел бы высоковольтные провода, и шансов на выживание просто не осталось.
«От удара крышу смяло, стойки не выдержали веса, от окон остался узенький проем – не залезть, не вылезть», – расскажет позже журналистам onliner.by один из жителей ближайшей к мосту деревни Хатежино, первым прибежавший к месту трагедии. Вскоре подоспели водители машин, остановившихся на трассе. Желая помочь, они метались вокруг искореженного автобуса, но сделать ничего не могли – люди внутри были плотно зажаты металлическими конструкциями.
Кто-то сподобился подогнать КамАЗ, с его помощью попытались поставить автобус на колеса, но это тоже не получилось: когда грузовик дал газу и подался вперед, из автобуса раздались жуткие стоны. Было непонятно, помогают они людям или, наоборот, причиняют еще большую боль.
Через некоторое время прибыли спасатели с автокраном и начали извлекать людей из покореженного салона. Процесс усложнялся тем, что гидравлических инструментов, которые сегодня используют в МЧС, тогда не было – куски металла спасателям пришлось отгибать обычными железными прутьями. Тела погибших относили к опушке леса, а тех, кто еще дышал, поднимали на мост, где их забирали машины скорой помощи.
ОТ ГАЕК ДО РАЗГИЛЬДЯЙСТВА
На установление всех обстоятельств случившегося у следствия ушло 9 месяцев. Следователи выяснили, что причиной трагедии стали техническая неисправность, а также халатность и разгильдяйство работников автопредприятия.
Изучая остатки ЛАЗа, они заметили, что у него был оторван элемент рулевой тяги. Выяснилось, что за месяц до катастрофы автобус проходил техобслуживание, во время которого рулевой узел подлежал разборке. При обратной же сборке мастера допустили халатность: один из элементов узла – шаровый палец – следовало закрепить динамометрическим ключом, но они затянули его обычным, используя в качестве рычага трубу. В итоге плохо затянутый палец за две недели поездок из круглого стал эллипсовидным, из-за чего гайки крепления стали разбалтываться (одну из них нашли потом за 160 метров от моста). Из-за резкого толчка при наезде на деформационный шов рулевая тяга оборвалась, и машина потеряла управление.
Техническая причина аварии стала ясна – теперь предстояло выяснить, была ли в случившемся вина водителя. Тот утверждал, что не знал о поломке и в момент обрыва тяги ничего не почувствовал, а потому никак не мог среагировать. Чтобы проверить это, был проведен следственный эксперимент. В таком же ЛАЗе следователи воссоздали недобросовестную сборку рулевого узла и принялись ездить по дорогам, периодически останавливаясь и проверяя состояние тяги.
В какой-то момент история повторилась – у узла начали отлетать гайки, и люфт руля (то есть его свободный ход, при котором колеса реагируют с задержкой) резко возрос. Но с момента отлета первой гайки до того, как тяга оторвалась окончательно, прошло достаточно времени, чтобы успеть затормозить. Результаты эксперимента предъявили водителю, и тот признался, что привык к большому люфту руля и не обращал на него внимания.
Но это еще не все. Оказалось, что ограждение моста было установлено без соблюдения технологии: секции перил были сварены, а не прикручены болтами. Стало ли это обстоятельство фатальным? Мнения экспертов разделились. Одни полагали, что скрученные болтами перила смогли бы выдержать удар и автобус остался бы на мосту. Другие утверждали, что ЛАЗ все равно бы упал.
Как бы там ни было, несомненно одно: халатности и разгильдяйства в этой истории хватало с лихвой.
НИКТО НЕ ЗАБЫТ
Водитель автобуса оказался на скамье подсудимых. Правда, в 1994 году суд Минского района вынес оправдательный приговор «за отсутствием в деяниях состава преступления и недоказанностью участия в его совершении», но потерпевшие его обжаловали. В 1995-м водителя снова судили и приговорили к семи годам лишения свободы. В 1999 году он был освобожден по амнистии и до конца жизни проработал водителем маршрутки, пока не погиб в 2013-м из-за пожара в собственном гараже.
Родные и близкие погибших на месте катастрофы установили кенотаф с именами ее 17 жертв. На камне выгравировано простое, но пронзительное четверостишие: «О, Господи! Как твой внезапен знак и страшен суд! В воскресный день в закат, не попрощавшись, к тебе святые ангелы несут тоску и скорбь по душам отстрадавшим…»
Рядом стоит небольшой поминальный столик. Каждый год те, кого коснулась эта трагедия, встречаются здесь 18 августа в 16.20 – время, когда 35 лет назад здесь оборвались 17 жизней.
Леонард КАПЛЕНКО