Ранним июньским вечером столкнулись легковой автомобиль и спортивный байк. ДТП произошло в Кобрине, на улице частной застройки, где ограничение скорости составляло 40 км/ч, о чем извещали дорожные знаки. Тротуаров нет, перекрестки следуют один за другим на расстоянии 100–150 метров.

«Моя клиентка с внуком двигалась в легковом Renault Arcana по своей полосе с разрешенной скоростью, затем снизила ее до 15–20 км/ч и начала поворачивать налево. По ходу маневра она почувствовала удар, означающий столкновение, и машина была отброшена вправо. Доверительница остановилась и вышла из салона, чтобы узнать, каковы последствия ДТП», – вспоминает обстоятельства ДТП адвокат Алексей Яринко.

УГОЛОВНОЕ ДЕЛО, ВИНУ НЕ ПРИЗНАЛА

«На достаточно большом расстоянии по ходу движения она обнаружила на обочине мотоцикл Suzuki GSX 1300 ВКК8 класса «гиперспорт», который, со всей вероятностью, и стал участником столкновения, – констатирует адвокат. – Возбуждается уголовное дело по ч. 2 ст. 317 УК (Причинение тяжких телесных по неосторожности). Назначается предварительное следствие, женщина привлекает меня в качестве защитника ее интересов, но уже после первых следственных действий. Ей вменялось нарушение п. 56 ПДД, которым регламентируется порядок действий при повороте, то есть она якобы не убедилась в безопасности маневра и не уступила дорогу участнику движения. Вину не признала».

По словам адвоката, важными обстоятельствами являлось то, что у женщины-водителя есть все категории управления, опыт работы шофером-дальнобойщиком и то, что она никогда не привлекалась к административной ответственности.

СЛЕД ТОРМОЖЕНИЯ КАК УЛИКА

«На месте происшествия был проведен следственный эксперимент, – продолжает Алексей Яринко. – По первоначальным показаниям и выводам следствия, 30-летний мотоциклист, житель Кобрина, двигался со скоростью 46 км/ч. До места столкновения он имел 0,52 секунды для реагирования на обстоятельства, затем экспертным путем определялось, имел ли он техническую возможность остановиться во избежание столкновения. И выяснилось, что не мог.

И далее: «Мы подняли всю процедуру экспертизы, которую проводило не УГКСЭ, а само следствие, и выяснили: от мотоцикла остался след торможения длиной 0,5 метра, что не отражено в изначальном материале дела. То есть на торможение нужно время реакции, время срабатывания тормозного привода, время тормозного замедления, и только после этого наступает торможение. За 0,52 секунды это в принципе невозможно, а минимальное время, чтобы оставить след торможения, составляет 0,8 секунды. В судебном заседании наше предположение было подтверждено: зафиксировано, что реальная скорость мотоцикла составляла свыше 90 км/ч. Позже уже судебные эксперты УГКСЭ в ходе назначенной судом автотехнической экспертизы пришли к выводу, что она была от 91 до 93,8 км/ч. И это в частном секторе!»

ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ

Далее в ходе нескольких судебных экспертиз выяснилось, что на момент возникновения опасности мотоциклист ни при 46 км/ч, ни при скорости 90+ не имел технической возможности предотвратить столкновение. Но в причинной связи с возникновением ДТП определенно состоят действия мотоциклиста, превысившего скорость.

С другой стороны, эксперты ответили и на вопрос защиты: мог ли водитель мотоцикла, увидев опасность, осознав ее и имея время для реагирования, избежать ДТП. По выводам экспертизы, мог при движении с разрешенной скоростью 40 км/ч.

«Позиция обвинения заключалась в том, что, когда моя подзащитная повернула руль влево, молодой человек уже выполнял маневр обгона», – поясняет адвокат Алексей Яринко.

ОТ СЛОВА «УЖЕ»

Есть свидетель-очевидец, который ехал навстречу обоим участникам ДТП. Он показал, что мотоцикл был скрыт за габаритами автомобиля и не был ему виден изначально. То есть поворот авто был предпринят раньше попытки мотоциклиста обогнать.

«Но свидетель упомянул в своих показаниях слово «уже»: мотоцикл уже был в крайней левой полосе, то есть якобы начинал обгон. И вот это слово суд принял во внимание как доказательство вины моей доверительницы», – раскрывает детали адвокат.

По его словам, первый обвинительный приговор по этому делу был вынесен в начале 2025 года, затем – апелляция, кассация, надзор. И везде – отказ. И только Верховный суд отменил постановление суда кассационной инстанции. Дело направили на новое рассмотрение, а в итоге – в суд первой инстанции.

ПОКАЗАНИЯ МЕНЯЛ

«Суд вновь рассмотрел дело, и мою клиентку в апреле нынешнего года вновь признали виновной по тем же основаниям, то есть как не убедившуюся в безопасности маневра по ст. 56 ПДД. Сейчас идет стадия апелляционного обжалования, – говорит Алексей Яринко. – Однако эксперт заявил, что не может обоснованно определить положение двух ТС на дороге. Для этого мало данных, а сам потерпевший в суде несколько раз менял показания. И у него был свой адвокат».

Так что уроки произошедшего пока не подведены. Суд обещает вынести решение 24 июля.

Аркадий РОМАНОВ

Справка «ТБ».  Алексей Яринко окончил юрфак БрГУ им. Пушкина в Бресте, с 3-го курса работал на общественных началах в одном из адвокатских бюро, затем перешел в другое, сдал экзамен на лицензию в 2018 году и теперь работает в юридической консультации. Ведет экономические дела, а также связанные с должностными преступлениями и по ДТП.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Адвокат Алексей Яринко: «Эта ситуация нас учит, во-первых, своевременно обращаться за юридической помощью. Если бы моя подзащитная участвовала в первом следственном эксперименте не на свой страх и риск, а с помощью адвоката, то смогла бы свои права и законные интересы защитить изначально, что могло привести и к прекращению дела.

Во-вторых, безусловно необходимо соблюдать ПДД. Они написаны для защиты интересов добросовестного участника дорожного движения, который, согласно пп. 7.2. п. 7 ПДД, должен соблюдать возложенные на него обязанности и чтить чужие права. В данной ситуации недобросовестным участником, по моему мнению, является мотоциклист, грубо нарушивший правила по скорости, отсутствию техосмотра и страховки, совершивший обгон в запрещенном месте на перекрестке. Ранее лишался прав на управление. Но при этом всем он получил тяжкие телесные повреждения, и его статус пострадавшего не берется под сомнение, а виновность моей доверительницы, совершавшей левый поворот, сочтена как будто бы доказанной».