Наше первое требование к транспорту – безопасность. Наше второе требование – комфорт. Эстетика – третье. С нею, правда, бывают неувязки, но только не на бобруйском вокзале «Березина», который украшает настоящее произведение искусства.

ЗВЕЗДУ АВТОРАМ!

«Березина» открылась 16 сентября 1873 года в ходе строительства Либаво-Роменской железной дороги. Первый ее вокзал был деревянным – здание из красного кирпича появилось лишь в 1908-м. Строили тогда на совесть, так что кирпич благополучно простоял без модернизации более полувека. Лишь в конце 1960-х строению потребовался капремонт, во время которого у тогдашнего начальника вокзала Ивана Лаптева возникла идея создать в зале ожидания мозаичную схему железных дорог Советского Союза.

ЗДАНИЕ ВОКЗАЛА «БЕРЕЗИНА»

Что именно подвело его к этому решению, сейчас уже не узнаешь. Мозаика в те годы была распространенным видом монументально-декоративного искусства, тематические панно из керамики и смальты украшали здания многих городов «великого и могучего». Но почему именно карта, а не, скажем, изображение героев труда на паровозе, что было бы в духе того времени?

Возможно, Иван Лаптев в молодости был впечатлен мозаичным панно «Индустрия социализма», созданным из драгоценных камней в виде карты СССР. Крупные промышленные объекты на ней были обозначены различными минералами: тяжелая промышленность – гранатами и рубинами, легкая – аметистами, химическая – лунным камнем, лесная – изумрудами, пищевая – желтым хрусталем. В мае 1937-го панно произвело фурор на Всемирной выставке в Париже наряду со знаменитой скульптурой «Рабочий и колхозница», а потом долгие годы экспонировалось в Эрмитаже, и о нем не раз писали в прессе. Не исключено, что во время ремонта Лаптев вспомнил об этом и решил создать нечто похожее на вверенном ему вокзале – только без изумрудов и хрусталя.

 Авторами березинской мозаики стали бобруйский художник Семен Абрамов и его помощник Владимир Пинчук. Под мастерскую им отвели небольшой привокзальный склад, где сперва был создан эскиз из картона в натуральную величину. За базу художники взяли актуальную схему железных дорог, к которой добавили стилизованные маркеры городов. Затем карта была разрезана на блоки и покрыта мозаикой. Пронумерованные фрагменты мастера сложили в ряд, после чего по одному перенесли их на стену.

Над своим детищем художники трудились около полугода. В 1973-м мозаика была открыта прямо в присутствии пассажиров, ожидающих поезда. Говорят, увидев работу, народ ахнул, а кто-то даже воскликнул: «Звезду Героя автору!». Любопытный нюанс: хотя панно и посвящено железным дорогам всего СССР, белорусская республика на нем выделена особым, синим цветом. Художники словно предвидели, что Беларусь когда-нибудь станет независимым государством и получит лиричный эпитет Синеокая.

Вокзал с тех пор дважды реконструировали: сначала – в начале 1990-х, а затем – в середине 2000-х, но карту некогда «великого и могучего», ставшую не только городской достопримечательностью, но и настоящим историческим артефактом, сохранили в целости.

ВДАЛИ ОТ ВЗГЛЯДА МИРОВОГО

Хотя название станции не совпадает с названием города, долгое время она считалась главными железнодорожными воротами Бобруйска, где делали остановку все поезда дальнего следования. Тогда «Березина» была оживленной и людной, причем не только в дневное время (привокзальный ресторан среди бобруйчан считался чудесным местом отдыха).

СЕГОДНЯ «БЕРЕЗИНА» СКУЧАЕТ БЕЗ ГОСТЕЙ

Заведующая билетными кассами Наталья Пасько, прежде работавшая на «Березине» кассиром, вспоминает, что когда-то в местном санатории отдыхающим предлагалась культурная программа: им показывали центр города, крепость, а потом везли на станцию. Гости искренне восхищались ее необычной мозаикой. Студенты Бобруйского художественного училища (ныне колледжа) тоже приезжали сюда набраться профессионального опыта.

Однако в 2004 году был реконструирован титульный городской вокзал – «Бобруйск», и основное расписание (а с ним и людское оживление) переместилось туда. Еще какое-то время на станции останавливался поезд Барановичи – Гомель, но потом он был «оптимизирован», и теперь у станционных перронов раздвигают двери лишь редкие электрички и дизели. В остальное время «Березина» пустует, а в 20.00 и вовсе закрывается на ночь. Жаль, конечно: гости, приезжающие в город издалека, остаются в стороне от нее и обычно упускают возможность полюбоваться уникальной мозаикой.

Интересуюсь у начальника вокзалов «Бобруйск» и «Березина» Елены Довгаль, не было ли идеи перенести мозаику с одного вокзала на другой. «К сожалению, сегодня это невозможно, – поясняет она. – Хотя снаружи здание «Бобруйска» и сохранило свой исторический облик, внутри это уже совсем не тот вокзал, что был полвека назад: в нем теперь все на современный лад, мозаика «Березины» вряд ли вписалась бы в его интерьер. Причем не только стилистически, но и физически – на вокзале просто нет свободного места, где мы могли бы ее разместить». Учитывая, что площадь березинского панно без малого 100 кв. м, «Бобруйск» можно понять.

Между тем панно «Схема основных железных дорог Союза ССР» действительно уникально в своем роде. Было ли что-то подобное в других городах Союза, а если было, то сохранилось ли до наших дней? Вопрос открытый. В памяти моей сохранилось воспоминание о том, как в юности я проезжал город Знаменка и видел на тамошнем вокзале похожую мозаику. Вот только сегодня никакой информации о ней мне найти не удалось, как и обнаружить в интернете какие-либо ее следы на современных фото этого вокзала.

Зато нашлась информация о других картах-панно. Так, в конце 2005 года Тверской вагоностроительный завод к 170-летию Российских железных дорог заказал местным умельцам панно «Карта железных дорог России», которую те выполнили из замши и парчи, отделанных стразами и золочеными шнурами. Нашел я информацию и о карте железных дорог, в 1974 году вырезанной из дерева на вокзале в украинском Мариуполе (тогдашнем Жданове).

Именно же мозаичных карт-панно, подобных березинской, на других вокзалах бывшего СССР отыскать пока не улыбнулось. Так что мозаику на «Березине» можно считать культурным раритетом – возможно, даже республиканского значения. «В Беларуси такой точно больше нигде нет», – подтверждает мои мысли Елена Довгаль.

За мозаикой, конечно, приглядывают: в начале 2010-х ее бережно отреставрировали, заменив поврежденные временем фрагменты. Возможно, когда-нибудь, когда частный сектор вокруг станции превратится в современный густонаселенный микрорайон, остановка пассажирских поездов на «Березине» снова станет актуальной, и уникальная мозаика вернет себе массового зрителя.

Дмитрий МИРАДИН, фото автора