Можно ли весело рассказывать об авиационном происшествии? Можно, если оно закончилось благополучно для его участников. Ну или сравнительно благополучно. Недавно на стриминговом сервисе Netflix вышла эксцентричная комедия «Хорошие новости» южнокорейского режиссера Пён Сон-хёна, чем-то напоминающая комедии Леонида Гайдая. Хотя происходящее на экране выглядит забавным, фильм снят на основе реальных событий, которые при ином стечении обстоятельств могли бы обернуться трагедией.
НА ГРАНИ ШОУ
В 70-х годах прошлого столетия Японию захлестнула настоящая эпидемия угона самолетов.
20 июля 1973 года пятеро палестинских террористов захватили лайнер, следовавший из Амстердама в Токио, и приказали команде держать курс на Ливию. Там пассажиры были освобождены, а самолет взорван. 28 сентября 1977 года пятеро боевиков ультралевой группировки «Нихон сэкигун» (Японская красная армия) после посадки в Бомбее захватили следовавшее из Парижа в Токио воздушное судно, на борту которого было 156 человек. Пассажиры были освобождены после того, как правительство Японии выполнило все условия преступников, в том числе выпустило находившегося в тюрьме террориста.
И это лишь некоторые из инцидентов. Первым же эпизодом десятилетия стал угон боевиками все той же «Нихон сэкигун» самолета авиакомпании Japan Air Lines.
31 марта 1970 года Boeing 727 вылетел из токийского аэропорта и направился в город Фукуока. В салоне сидела группа молодых японцев в одинаковых костюмах, но пассажиры не обращали на них внимания, предполагая, что это студенты или бизнесмены.
Примерно через 20 минут после вылета молодой человек по имени Такамаро Тамия с криком «Мы – Завтрашний Джо!» вскочил со своего места и вытащил японский меч – катану.
«Завтрашний Джо» – так называлась популярная в те годы манга о мальчике, который сбежал из детдома и стал известным боксером. Услышав знакомое название, пассажиры поначалу не восприняли Такамаро всерьез. Но затем он объявил, что самолет захвачен, и приказал сообщникам обнажить оружие. Те выполнили его приказ и, достав из сумок бомбы и автоматы (как выяснилось позже, это были муляжи), взяли в заложники всех находившихся на борту 129 человек: 122 пассажира и семь членов экипажа.
Дальше угонщики ворвались в кабину пилотов и приказали экипажу лететь на Кубу. Однако им объяснили, что Boeing 727 не способен совершить столь дальний перелет из-за ограниченного количества топлива. Посовещавшись, угонщики велели взять курс на Пхеньян.
В Фукуоке решено было сделать дозаправку. По прибытии в аэропорт самолет окружили полиция и спецназ, однако штурмовать лайнер не решились – угонщики заявили, что у них есть взрывчатка, и пообещали взорвать ее в случае штурма. Тем не менее полицейские уговорили их отпустить 23 человека, в основном женщин, стариков и детей. Пока шли переговоры, пилотам была передана карта Корейского полуострова, к которой полицейские прикрепили записку с предписанием настроить радиостанцию самолета на определенную частоту.
Когда пилоты сделали это, авиадиспетчеры, осведомленные о ситуации, дали им неправильные координаты, чтобы экипаж посадил лайнер в сеульском аэропорту Кимпхо, а его тем временем начали маскировать под северокорейский. План был такой: угонщики, думая, что находятся в Пхеньяне, отпускают заложников, после чего спецназ берет самолет штурмом.
Чтобы угонщики ничего не заподозрили, аэропорт освободили от иностранных бортов, развесили всюду флаги КНДР, а возле здания аэропорта выстроили актеров, переодетых в северокорейскую военную форму. Однако угонщики быстро сообразили, что их пытаются обмануть. Сквозь иллюминатор они заметили хвост американского самолета, торчащий из ангара, а также чернокожего мужчину в окне аэропорта, который к тому же уплетал гамбургер. Но главное, что насторожило угонщиков, – полное отсутствие портретов тогдашнего северокорейского лидера Ким Ир Сена.
Когда власти Южной Кореи поняли, что фокус не удался, начались долгие напряженные переговоры. В итоге «красноармейцев» убедили отпустить всех гражданских заложников. Вместо них на борт решил подняться Синдзиро Ямамура, замминистра транспорта Японии. 3 апреля, после того как по трапу сошел последний заложник, захваченный Boeing 727 поднялся в воздух и взял курс на Пхеньян.
Там угонщиков встретили как героев. Но сразу после этого доставили в отель, чтобы допросить о причинах захвата самолета. Молодые люди начали излагать свою «теорию «Красной армии» и заявили, что хотят создать для нее международную базу. Желательно на Кубе, но можно и в Пхеньяне. Северокорейские следователи долго слушали, а затем потеряли терпение и спросили прямо: «Так вы хотите остаться у нас или нет?» В итоге члены группы были размещены в общежитии для иностранцев на северо-востоке Пхеньяна.
А экипаж Boeing 727 и добровольный заложник Синдзиро Ямамура успешно вернулись в Японию 5 апреля, спустя два дня после приземления в КНДР. Позже Ямамура стал весьма влиятельным членом японского парламента.
ФАНТАЗИИ И РЕАЛЬНОСТЬ
В годы противостояния капитализма и социализма многие молодые люди на Западе, не обладая большими талантами и не сумев добиться успеха на родине, винили в этом буржуазное общество. Поверив сказкам в «общество равенства и справедливости», якобы построенное коммунистами, некоторые из них принимали решение шмыгнуть за так называемый железный занавес.
Самым известным таким перебежчиком в те годы, пожалуй, был 20-летний американец Ли Харви Освальд. Но ему еще повезло: прожив в социалистическом раю почти три года, он сумел вернуться обратно в США. Японским угонщикам, искавшим счастья в Северной Корее, повезло меньше.
Их фантазийные ожидания также не оправдались, жизнь в КНДР не обрадовала юных фантазеров, хотя они и жили намного лучше среднего северокорейца. Говорят, в 1975 году власти КНДР даже вывезли из Японии семь девушек, чтобы выдать их замуж за членов группы (корейских девушек за японцев они выдавать не хотели). Но все равно, проживая в так называемой «японской деревне», угонщики были обречены на жизнь, подобную домашнему аресту. Северная Корея использовала их в качестве преподавателей японского языка, переводчиков или в пропагандистской работе. Все угонщики хотели вернуться на родину, но сделать это было не так-то просто.
Угонщик Такэси Окамото и его жена Кимико Фукудомэ, отчаявшись, попытались бежать из КНДР, но были убиты, предположительно, на пограничном переходе. Такамаро Тамия умер в 1995 году. В июне 2004-го оставшиеся в живых члены группы обратились к северокорейским властям с просьбой разрешить им вернуться в Японию, даже если там они будут наказаны за совершение угона. В марте 2010 года член группы Мориаки Вакабаяси в интервью японскому информационному агентству «Киодо Цусин» заявил, что их угон был эгоистичным и тщеславным актом.
Леонард КАПЛЕНКО