В наши дни ленты новостей чаще всего пестрят сообщениями об авиационных или автомобильных катастрофах, реже – о железнодорожных и уж совсем редко – о происшествиях, связанных с морским транспортом. Но так было не всегда. Многие столетия кораблекрушения были настоящим бичом нашей цивилизации. За раз они уносили десятки, а то и сотни жизней, приводя порой к ужасным последствиям не только для самих мореплавателей, но и для тех, кто остался на суше. Так, например, случилось 905 лет назад в проливе Ла-Манш, где затонул корабль с наследником
английского престола.

Эту катастрофу иногда называют «Титаником» XII века», хотя аналогия не совсем точна: гибель трансатлантического лайнера при всей ее трагичности не оказала такого разрушительного влияния на судьбу какой-либо страны, какое оказала на жизнь Англии гибель «Белого корабля».

РОКОВАЯ «ЖЕМЧУЖИНА»

В ноябре 1120 года, возвращаясь домой после успешной войны с Францией, английский король Генрих I и его многочисленная свита прибыли в порт Барфлер, который в то время был главным пунктом отправления из Нормандии в Англию. Плавание из Барфлера в Саутгемптон при попутном ветре занимало 10–12 часов. Через Ла-Манш Генриха вызвался перевезти опытный кораблестроитель и капитан Томас Фиц-Стефан, поставлявший суда англо-нормандскому флоту. Для этого он предложил так называемый «Белый корабль» – La Blanche-Nef.

Это было спроектированное по последнему слову тогдашнего кораблестроения cудно. Обычно средневековые парусники не могли похвастаться быстроходностью, поскольку сильно зависели от ветра, но «Белый корабль» имел еще и весла на 50 гребцов, так что при желании мог развивать немалую скорость. Отличался он также вместительностью – на нем умещались до 300 человек – и повышенной безопасностью, поскольку имел на борту спасательные шлюпки. Быстрый и элегантный, побеленный известью La Blanche-Nef по праву считали жемчужиной англо-нормандского флота.

Король, однако, был вынужден отказать Фиц-Стефану, так как уже договорился плыть на другом судне. Впрочем, не желая огорчать капитана, самодержец решил отдать «Белый корабль» в распоряжение своему единственному законному сыну – 17-летнему Вильгельму Аделину, сопровождавшему отца в его военной кампании и проявившему себя наилучшим образом в сражениях. Стареющий монарх готовил любимого сына к наследованию престола, однако планам его не суждено было сбыться.

ЗАБАВА, СТОИВШАЯ ЖИЗНИ

25 ноября 1120 года на борт La Blanche-Nef поднялись около 250 человек – самые сливки английской знати, включая 140 рыцарей и 18 знатных дам. Помимо принца Вильгельма, среди пассажиров были Ричард и Матильда, незаконнорожденные дети Генриха, а также множество знатных баронов и молодых вельмож, отпрысков аристократических семей. Говоря современным языком, это была «золотая молодежь» того времени. Все они хотели потрафить будущему королю, завоевать его расположение.

Так случилось, что остальные корабли давно вышли из порта и уже приближались к английскому берегу. Лишь отход La Blanche-Nef задержался до позднего вечера. Все потому, что 17-летний Вильгельм, оставшийся без отцовской опеки, закатил вместе с придворными вечеринку. Юноша пребывал в прекрасном настроении – его карьера началась вполне успешно, и он щед-ро отмечал это со своей свитой. На корабль отпрысков заносили чуть ли не на руках.

Но и там веселье не закончилось. И ладно бы пьянствовали только вельможи! На радостях Вильгельм решил угостить всю команду «Белого корабля». Дорвавшись до халявной выпивки, матросы были изрядно подшофе к моменту отплытия. Некоторых пассажиров это насторожило, и они отказались плыть на корабле. Среди сошедших на берег был и племянник Генриха I, сын его сестры Стефан Блуасский.

С одной стороны, дело предстояло нехитрое – пересечь пролив Ла-Манш, то есть в самом узком месте чуть более 21 мили. Однако «Белый корабль» отошел от берега уже затемно. Ходить по морю в таких условиях было небезопасно. Но Вильгельма, как назло, посетила шальная мысль пошутить над отцом, обогнав его и прибыв к английскому берегу первым. Наследник велел капитану Фиц-Стефану ускориться, разгоряченные матросы налегли на весла, а захмелевший рулевой не очень-то внимательно следил, куда плывет судно.

Корабль легко набрал скорость, но тут случилось непредвиденное. Неподалеку от Барфлера располагалась коварная скала Куилбеф, наполовину скрытая водой. Она открывалась каждое утро, когда вода отступала, и снова скрывалась во время вечернего прилива. Пьяная команда ее не заметила, и судно на полном ходу врезалось в скалу левым бортом. Деревянная обшивка треснула, сквозь пробоину хлынула вода. Корабль стал быстро тонуть, на палубе раздались крики, началась паника.

Слуга принца Вильгельма мигом оценил ситуацию. Он посадил его в единственную спасательную шлюпку, которую удалось спустить на воду, и та стала отплывать от тонущего судна. Все бы обошлось – по крайней мере, для принца, но в этот момент юноша услышал голос своей сестры Матильды, которая умоляла спасти ее. Брат велел развернуть шлюпку обратно – это было роковым решением. Люди, барахтавшиеся вокруг корабля, стали хвататься за ее борта, пытаясь забраться внутрь. Шлюпка не выдержала и затонула вместе со всеми.

Жертвой крушения стал не только принц. Корабль пошел ко дну так быстро, что погибли почти все, находившиеся на нем люди. По-зимнему холодное море не оставляло шансов на спасение даже тем, кто умел плавать. Еще несколько месяцев море выносило на берег мертвые тела в дорогих одеждах.

НАДЕЛАЛ ДЕЛ КОРАБЛИК

Известие о трагедии поразило королевский двор. Услышав о крушении, король рухнул без чувств – первый и последний раз в жизни. Летописцы утверждают, что после этого монарх больше никогда не улыбался. Его можно понять – La Blanche-Nef унес на дно трех детей Генриха, среди которых был единственный наследник престола.

Несчастный король поспешил жениться снова, но его новый брак оказался бездетным. В итоге, перебрав всех возможных кандидатов на трон, Генрих приблизил к себе своего племянника – того самого Стефана Блуасского, который отказался плыть на «Белом корабле».

Однако в 1125 году в Англию из Германии вернулась Матильда, овдовевшая дочь Генриха. Короля захватила мысль передать власть ей, и он объявил Матильду наследницей. Вот только Англия XII века еще не дозрела до идеи женского царствования. Когда 1 декабря 1135 года Генрих скончался, коронован был все-таки Стефан. Приверженцы Матильды с этим не согласились и провозгласили королевой ее. В стране началась междоусобица, затянувшаяся почти на два десятилетия.

Бароны со своими отрядами грабили и жгли поместья друг друга, страна погрузилась в глубокую смуту. Лишь в 1153 году на переговорах между противниками законным королем окончательно был признан Стефан, но с условием, что после смерти престол перейдет к сыну Матильды Генриху Плантагенету. В следующем году, после смерти Стефана, тот был коронован, и это положило начало новой династии – Плантагенетов.

История эта  как лишнее предупреждение любителям проводить досуг с удальцой и под градусом: пользоваться транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения было чревато последствиями во все времена.

Леонард КАПЛЕНКО