Историография катастроф – не та сфера, где хотелось бы использовать эпитет «самые-самые». Но слов не выкинешь не только из песни, но и из истории. В июне 1982 года над территорией Беларуси случилась авиакатастрофа, которая по сей день остается крупнейшей из произошедших в нашей стране.
НЕОДОЛИМОЕ ПИКЕ
28 июня Як-42, выполнявший рейс SU-8641 Ленинград – Киев, вылетел из аэропорта Пулково в 09.01 с минутной задержкой из-за опоздавшего пассажира, после чего занял эшелон 9100 метров. На борту находились 124 пассажира, включая 11 детей. Лайнером управлял опытный экипаж из 8 человек под командованием 34-летнего Вячеслава Мусинского.
Самолет был совсем новенький: выпущенный Саратовским авиационным заводом. В свой первый рейс отправился 21 апреля 1981 года, совершил всего 496 циклов «взлет-посадка», налетав лишь 795 часов. Перед отправлением из Ленинграда борт без каких-либо замечаний прошел техобслуживание.
В 10.45 лайнер вошел в зону Бориспольского центра управления воздушным движением. Находясь в районе приводной радиостанции «Птичь», экипаж начал предпосадочную подготовку. В 10.48 пилоты связались с диспетчером и, доложив о подходе к расчетной точке начала снижения, получили команду занять эшелон 7800 метров. Подтверждение этой команды стало последним сообщением с борта.
До указанной высоты самолет снижался под контролем автопилота. Около 10.51 тот неожиданно изменил угол хвостового стабилизатора. Лайнер накренился вперед и устремился к земле, стремительно набирая скорость. Автопилот попытался выровнять его, но безуспешно, и через три секунды отключился. Пилоты также пробовали исправить ситуацию, но, увы, тщетно: управление стабилизатором было потеряно.
Як-42 несся к земле под углом в 50° и со скоростью более 800 км/ч, вращаясь при этом против часовой стрелки вокруг продольной оси. Из-за колоссальных аэродинамических перегрузок конструкция фюзеляжа не выдержала и стала разрушаться в воздухе. Через несколько секунд на высоте 5700 метров лайнер разорвало на несколько частей.
ГАЙКА ПРЕТКНОВЕНИЯ
Обломки самолета упали у деревни Вербовичи, неподалеку от Наровли. Все 132 человека на борту погибли. Людей раскидало по лесу и полю. Некоторые падали с высоты на острые верхушки деревьев и были разорваны на части. Какие-то куски тел повисли на деревьях, какие-то упали на землю. Пилоты же остались в кабине, рухнувшей в лесную чащу. Впоследствии, чтобы вытащить ее, пришлось прорубать просеку в 200 метров.
Вскоре к месту крушения прибыли милиция и солдаты. Они начали прочесывать местность, собирая и изымая все, что упало с высоты. Но собрать все было невозможно. Некоторые элементы самолета еще долго находили в лесах близ Наровли.
Выяснением причин катастрофы занялась комиссия Госавианадзора СССР. В расследовании принял участие и Александр Яковлев, генеральный конструктор ОКБ, разрабатывающего «яки». Опираясь на данные бортовых самописцев, найденных на месте крушения, эксперты восстановили ход событий и пришли к выводу, что экипаж не имел возможности предотвратить катастрофу. Ее причиной стала не просто поломка, а дефект, заложенный в Як-42 еще на этапе проектирования.
Проблема крылась в механизме перестановки стабилизатора, а точнее, в одной-единственной гайке, которая износилась из-за нагрузок, не учтенных при разработке и превышавших расчетные в полтора раза. Исследования показали, что при налете свыше 1500 часов полный износ резьбы этой гайки становился неизбежным, хотя разработчик давал гарантию безотказной работы в 5000 летных часов.
Регламент по осмотру механизма перестановки – через каждые 300 летных часов – не позволял обнаружить признаки повышенного износа гаечной резьбы. Кроме того, в механизме применяли неправильную смазку: та быстро теряла свои свойства и тоже способствовала амортизации.
В результате резьба износилась настолько, что на рейсе 8641 произошло разъединение гайки и винта. А поскольку этот механизм является также и опорой для стабилизатора, тот быстро сдвинулся на максимальный угол от набегающего воздушного потока, из-за чего самолет повело в пикирование. Когда же скорость возросла, стабилизатор и вовсе сорвало потоком воздуха. Комиссия Госавианадзора проверила весь парк новых Як-42 и выяснила, что на шести из них механизмы перестановки были изношены, а на остальных находились в плохом состоянии. Причем об этих проблемах было известно задолго до катастрофы.
Еще в августе 1980-го механизм испытывали на стенде Московского машиностроительного завода «Скорость», где создавался Як-42, и полный износ гайки имел место уже через тысячу часов. Весной 1982-го на трех «яках» Краснодарского авиаотряда во время полетов произошло пять кратковременных отказов механизма. Пассажиры этих самолетов тогда даже не догадывались, что были на волосок от гибели.
Однако все эти факты были оставлены без внимания. Хотя простой осмотр винтовой пары позволил бы своевременно обнаружить преждевременный износ резьбы, выявить конструктивные недоработки и принять меры к их устранению, а значит, избежать страшной трагедии. Кстати, после крушения Як-42 его эксплуатация и производство были приостановлены на два года и возобновились лишь в 1984-м.
Точка в расследовании катастрофы была поставлена осенью 1986-го. Суд проходил в подмосковных Химках. Виновными в случившемся признали троих: заместителя главного конструктора завода «Скорость» Сергея Андреева, начальника бригады Георгия Румянцева и начальника отдела механизмов Юрия Первушина. Именно они утверждали чертежи механизма перестановки. При этом в августе 1981-го Андрееву докладывали из авиаотрядов, что резьбу на гайке «усиленно режет», но тот посоветовал разбираться на месте. Все трое были осуждены по 172-й статье УК РСФСР («Халатность»). Андреева приговорили к трехлетнему сроку условно и штрафу в 5 тыс. рублей, Первушина и Румянцева – к двум годам условно и штрафу в 3 тыс. рублей. Хотя суд был открытым, никто из пострадавших на его заседания приглашен не был. Впоследствии семьям погибших предложили по 300 рублей страховки. Некоторые отказались от этих денег.
Как и многие другие трагедии, в советское время крушение под Наровлей не было предано широкой огласке. Родственники погибших, с трудом добывавшие информацию о случившемся, установили на краю леса, куда упал самолет, несколько маленьких обелисков. Лишь в 2021 году, на очередную годовщину трагедии, по инициативе Наровлянского спецлесхоза был открыт большой памятник жертвам катастрофы.
Леонард КАПЛЕНКО